В литературе

Наталья Рогачева. И. Истомин. Встань-трава

И. Истомин. «Встань-трава»

Н. Рогачева

В рассказ о судьбе больного мальчика Ильки включается широко известный сказочно-былинный сюжет о чудесном исцелении богатыря Ильи Муромца.
Исследователи отмечают, что русские былинные сказания долгое время активно бытовали в фольклоре коми, приняв форму сказов и сказок. В число часто исполнявшихся сюжетов входит и сказка о чудесном исцелении богатыря, содержащая ряд узловых моментов: «приход калик и исцеление Ильи; помощь родителям после исцеления; добывание богатырского коня и сборы в дорогу; отъезд из родного дома». Роман И. Истомина включает все перечисленные мотивы богатырской сказки, но они даны в разных повествовательных планах. Начало — рассказ одного из персонажей книги Мишки Караванщика. Здесь сюжет целиком посвящен чудесному действию встань-травы, он заканчивается в тот момент, когда «Илья богатырем стал». Продолжает историю повествование о мечте ребенка, который представляет себя здоровым и сильным. Подобно Илье Муромцу он уходит от родителей и становится воином. Мечта обрывается страшным сном, в котором Илька видит себя деревянной игрушкой, осознает свою беспомощность перед неизбежным — он вырастет, но останется неподвижным. Можно предложить школьникам «дописать» сюжет в соответствии со сказочной логикой, так, как должно быть. Автор и читатель на стороне Ильки, чудесное исцеление — всеми желаемый финал истории. Но прочитаем текст до конца — ясно, что чуда не произошло, у жизни своя, отнюдь не сказочная правда, более горькая, страшная: встань-травы нет в том краю, где живут люди.
Герой произведения И. Истомина Илька автобиографичен. Не случайно у него двойное имя: Илька — Ванька-встанька. Игрушка стала символом судьбы мальчика и образным воплощением сути его характера, заключенной в упорстве, с которым человек преодолевает тяжесть жизненных испытаний. Это имя связывает героя повести и с эпическим Ильей Муромцем, и с автором, который, по воспоминаниям К.Я. Лагунова, говорил о себе: «А я что? (...). Я и вправду как Ванька-встанька. Стою и не качаюся. Качаюсь и не падаю. Ну а упал — встаю...»1.
В статьях и очерках, посвященных И.Г. Истомину, мы легко обнаружим эпические, былинные мотивы, так как их авторы развивают тему богатырского духовного подвига, совершенного писателем, преодолевшим тяжелую болезнь. Можно предложить школьникам выделить эти эпические мотивы, например, в тексте очерка Г. Сазонова «Живун, родная земля моя!».
«Февраль бросил в оконце охапку неведомых, чудных цветов, и зазвенело все в присевшей избенке, и через хрупкие стебли словно принеслось дыхание космических глубин, и запела побелевшая ночь. Харп (северное сияние) огранил цветы в голубоватую мелодию звезд, из печи дохнуло красно и жарко, и цветы, изнутри зеленовато-голубые, покрылись земной позолотой.
— Цветы в снегах?! — счастливо засмеялась мать. — Это подарок тебе, сын мой! Когда ты вырастешь, то поднимешь цветы из снегов.
Отчего только матери обладают даром предвидения? Ее сын Иван всю жизнь будет выращивать в снегах тундры молодую, робкую поэзию Севера».
«Но случилась беда, подстерегла росомахой. Мальчика разбил паралич.
Растет тело, набухает силой, но нет сил преодолеть силу Земли.
И началась бесконечная, непрерывная, изо дня в день, из часа в час, борьба (...). Сбереги его, Земля! Дай силу ему, Земля!
И Земля родная дала ему силы».
«Для Ивана Григорьевича то были годы, туго наполненные напряжением духа и разума, годы, когда он не только учился, но и учил сам, ибо мир, что распахнулся перед ним, юным коми, оказался таким сложным, глубоким, противоречивым и полным гармонии. То был мир, переполненный горячим дыханием человеческих страстей, неустанной битвы человека с суровым миром и краем, что не прощает небрежности, черствости, эгоизма и бездушия».
«Мастерство в любой профессии рождается из сопротивления того материала, с которым работает мастер, но одним упорством, бесконечным, порой длящимся годы, возьмешь немногое — сломишь, скрутишь и разрушишь сопротивление. Нужен талант, когда нравственная, духовная напряженность не превращается в голое, обнаженное усилие, а плавится в то, что мы называем творчеством (...). Иван Григорьевич преодолевает сопротивление слова, а каждое слово не только вместилище смысла, оно имеет почти человеческую «телесную оболочку». Слово может страдать, стонать, гневаться, быть яростным. Слово может быть глухим и безликим, если с ним обращаются неумело, неумно, грубо или пошло».
Мотив преодоления объединил отношение человека к таким разным сферам бытия, как суровая северная земля, телесная слабость, косность человеческого сознания и ускользающее слово, его смысл, связал автора и героя.
//Литература Тюменского края: Книга для учителя и ученика. – Тюмень: СофтДизайн,1997. – С.101 - 103.


Возврат к списку